Автор: Евгений Старцев, мастер GOGOL SCHOOL, актер, выпускник и педагог ГИТИС, сценарист
Мы все с вами летели «российскими историческими авиалиниями» и неожиданно угодили в новую реальность, где эта реальность стала интерфейсом, работа превратилась в тревожную игру на выживание, а будущее — в миф, не поддающийся воображению.
Кризис 1998 года завершил эту посадку. Именно тогда у одних начали формироваться первые социальные навыки, а у других окончательно пропала вера в стабильность. Поэтому предлагаю исследовать поколения, определяя их не по году рождения, а по тому, в каком историческом моменте им было 10–15 лет. Именно в этот период человек начинает осознавать социальные нормы и мотивации других людей, а также начинает «думать за других». Это момент, когда в мозгу формируется представление о мире и о себе в этом мире. Именно этот возраст отвечает за закладку будущей «внутренней идеологии».
Американские историки и социологи Уильям Штраус и Нил Хау в книге «Generations» определяют категории людей, связанные с историческими событиями, начиная с XV века. Нам интересен XX век. Поколение довоенных лет в этой книге названо «ждуны», или «молчаливое поколение»: для него характерно молчать, терпеть и делать.
Беби-бумеры — люди, рожденные «ждунами». В послевоенное время они унаследовали разрушенный мир, который восстанавливали. Следующие поколения мы рассмотрим подробнее.
Кто есть кто: X, Y, Z
Поколение X — это те, кто проходил пубертат в эпоху «говорят одно, делают другое». Где «Правда» — это газета, а не факт. Где пролетарии на транспарантах, но каждый мечтает в вуз.
Они были воспитаны в логике сложной социальной игры, «между строк», с необходимостью просчитывать ходы, считывать интонации и думать не просто «что хочу», а «что нужно». Потому что в будущем может быть беда. Поэтому «надо» накопить, запасаться и т. д.
Поколение Y — те, кому было 12, когда по Белому дому стреляли. Когда в стране все рушилось — как институты, так и иллюзии. Их сознание формировалось в эпоху тотальной нестабильности, с турецкими товарами и перестрелками за гаражами. У них не «надо», у них — «недодали», потому что все копили и откладывали на лучший день. «Сникерс», покой, чувство опоры — главные потребности. Их взросление — это внутренняя трещина между возможным и действительным, где реклама показывает, что все доступно, а реальность говорит: «вот придут лучшие времена, тогда…» И всем им хочется «Сникерса».
Поколение Z — люди интерфейса. Их 12-летие пришлось на 2007 год — год появления «Айфона». Их родители, жаждущие «Сникерса», не получив его в детстве, «отрываются» на своих детях и стараются дать им все, что могут. Они формировались в мире, где все красиво, гладко и интуитивно, с анимацией, где за каждой кнопкой — чертова бездна кода, но они об этом даже не знают. Их реальность — поверхность, по которой удобно скользить. Выбор бесконечен, но он не требует усилий.
Что с будущим?
Для X будущее — это структура, план, страх не попасть. Поэтому все, что они делают сейчас, направлено на создание более стабильного «потом». На данный момент они являются владельцами бизнесов и принимают решения с учетом долгосрочных последствий.
Для Y — будущее «украли». Им пообещали много, но не дали ничего. Они стремятся назад — туда, где «Сникерс» был наградой, а не мемом. Сейчас они занимают позиции руководителей высшего звена, но внутри них сохраняется чувство потери.
Для Z — будущего нет. Никто не объяснил им, как оно устроено. Никто не вдохновил на путь к нему. Все сосредоточено на настоящем.
К 2030 году эти поколения будут составлять 74% рабочей силы в мире. Исследование Deloitte-2025 подтверждает, что только 6% поколения Z хотят занимать руководящие позиции. Не потому что у них нет амбиций, а потому что для них важен не только карьерный рост, но и смысл, финансовое благополучие и возможность оставаться собой. И все это желательно сразу. Они ищут такую конфигурацию жизни, где можно сохранить свою личность или хотя бы не утратить ее.
Продолжение статьи доступно только подписчикам.