О привлечении ненадлежащего контрагента как способа хищения, о том, какие существуют меры выявления и противодействия подобному явлению, на конференции «Благонадежность бизнес-партнеров и третьих лиц в России и СНГ» рассказал Сергей Мартынов, президент российского отделения Ассоциации сертифицированных специалистов по расследованию хищений (ACFE).
Любой начальник службы безопасности хорошо знает, как проверять контрагентов, ему несложно определить фирму-однодневку, понять, как и насколько контрагент способен выполнить свои обязательства. Тогда каким же образом у компаний появляются недобросовестные партнеры?
В 10% случаев – из-за неэффективной проверки потенциальных контрагентов и неэффективного мониторинга существующих контрагентов. Остальные 90% ситуаций, которые реально случаются в жизни, когда контрагент вдруг оказывается ненадежным, – это хищения, замаскированные под невыполнение ненадлежащим контрагентом своих обязательств. И такие хищения, естественно, невозможны без соучастия менеджмента компании.
По мнению Сергея Мартынова, не бывает ненадежных контрагентов, бывают ненадежные сотрудники. Зачем менеджеру компании нужно изображать эту игру в ненадежного контрагента?
Во-первых, таким образом удобно замаскировать факт хищения, сказав, что это не хищение, а ущерб в результате бизнес-риска.
Во-вторых, типовая задача мошенника – скрыть личность преступника, то есть ответственность за хищение переложить на третью сторону: «Это контрагент виноват. Мы доверились ему, заключили договор». А когда заходит разговор о компенсации потерь, ответ один: «Связывайтесь с контрагентом в порядке, предусмотренном Гражданским Кодексом».
В-третьих, сделать невозможным возврат украденного. Вина за ущерб возлагается на потерпевшую сторону или форс-мажорные обстоятельства, либо контрагент в принципе оказывается неспособным компенсировать ущерб, то есть к моменту обнаружения активы уже выведены, и взыскивать с него нечего.
Вот эти три задачи решаются мошенником с помощью так называемого фокуса «ненадежный контрагент».
Сергей Мартынов приводит следующие типичные схемы мошенничества, заранее спланированные, по сути являющиеся введением в заблуждение заказчика с целью получения незаконной выгоды:
– игра со штрафными санкциями и пенями, например, неоправданно низкие штрафные санкции для контрагента в договоре;
– заведомо невыполнимые условия для заказчика, приводящие к невозможности применения штрафных санкций к контрагенту: например, обязанность предоставления всей проектной документации до начала строительства (в жизни такого не бывает, но в договоре прописано: любой сбой – и виноват в нем заказчик, он не предоставил то, что должен; контрагент понес страшные убытки, дальше исполнять договор не может, деньги пропали);
– прописанные в договоре существенные штрафные санкции по отношению к клиенту; невыполнение условий такого договора приводит к тому, что контрагент получает право взыскать штрафы или пени с клиента, то есть заработает даже не на том, что договор вообще не будет выполнен, он, конечно, будет кое-как выполнен, но с получением дополнительной прибыли за счет больших штрафов;
– игра с ценой договора: на тендере контрагент заявляет самую низкую цену, заключение договора также идет по этой цене; договор выполняется до той точки, когда расстаться уже невозможно, и контрагент выдвигает условие о повышении цены.
В зону особого риска Мартынов выделяет договоры на консультационные услуги с абонентской платой. Чаще всего эти консультации никому не нужны, но абонентская плата вносится ежемесячно. Проведение научно-исследовательский работ – тоже «золотое дно» для воровства, потому что по итогам этих работ результат может быть, а может и не быть, что также является результатом для недобросовестной стороны.
Способы минимизации рисков
Продолжение статьи доступно только подписчикам.