Директор административного отдела ООО «Берингер Ингельхайм» Надир Салахетдинов работает в российском представительстве этой фармацевтической компании со дня его основания — уже 23 года. Среди множества подотделов, которыми он руководит, есть и транспортный — сложный, требующий больших денежных вложений и человеческих ресурсов. Транспорт организаций всегда привлекал внимание надзорных органов. Обычно суровым проверкам подвергались автотранспортные предприятия, однако какое-то время назад пришел черед компаний, не имеющих никакого отношения к транспортной деятельности, где на корпоративных автомобилях ездят менеджеры и руководители, но никак не штатные водители. Именно чтобы узнать подробности того, какие претензии предъявляли проверяющие к организациям, где сотрудники используют корпоративные автомобили, журнал «Административный директор» пришел к Надиру Салахетдинову. А в итоге мы поговорили и о проблемах и задачах транспортного отдела в целом.
— Надир, расскажите, что это были за проверки, правомерность которых пришлось оспаривать многим компаниям?
— Ситуация заключалась в следующем. После ЧП на Калужском шоссе в июле 2013 года, когда водитель КамАЗа, гастарбайтер, врезался в автобус, в результате чего погибли люди, вышел приказ правительства проверить все организации в области автомобильного транспорта и строительства, связанные с эксплуатацией автомобилей. Мы никак не могли соотнести формулировку «в области автомобильного транспорта и строительства» к себе, поэтому, когда в нашу организацию пришли с такой внеплановой проверкой были сильно удивлены.
— Говорят, при подобных проверках в других организациях, проверяющие настаивали на оформлении сотрудников по совместительству водителями и на проведении ежедневных предрейсовых медицинских и технических осмотров.
— Я тоже слышал о таких требованиях. Но с моей точки зрения, подобное решение не даст никакого эффекта, не улучшит показатели аварийности на дорогах.
В этой ситуации претензии проверяющих органов выглядят абсурдно. Ведь если мы ездим на лифте, разве нас нужно называть лифтерами? Автомобиль, как и лифт, и компьютер, — всего лишь инструмент, при помощи которого сотрудник может выполнять свои обязанности. Наша позиция была именно такова.
— Проверка была внеплановая. Они имели право ее провести?
— Сама по себе проверка уже была неправомерна, потому что мы фармацевтическая компания и формулировку «в области автомобильного транспорта и строительства» к себе не относим. Именно эти доводы услышал и поддержал орган, рассматривавший нашу претензию, поэтому все остальные претензии, что нам нужно что-то еще сделать, отпали сами собой. Таким образом, в июле прошлого года все завершилось положительно для нас. Но у меня нет ощущения, что это победа, что справедливость восторжествовала. Какие-то двойственные чувства.
— На одной из конференций для административных директоров, где обсуждался данный прецедент (с подобными проверками пришли во многие московские организации, не связанные со строительством и автотранспортом), высказывалась мысль, что, может, имело бы смысл сдавать автомобили в аренду собственным сотрудникам, это уберегло бы в дальнейшем от подобных казусов, ведь владельцы собственных авто не проходят каждое утро предрейсовые медосмотры.
— Мы тоже рассматривали такой вариант, и это был бы выход из той ситуации, в которой мы находились. Да, таким образом риски могли значительно уменьшиться. Но данный вариант также обошелся бы нам недешево.
— То есть основным аргументом в споре с проверяющим органом стало то, что неправильно применена сама проверка?
— Совершенно верно. И это то, что не дает мне покоя. А хотелось бы доказать, что ежедневные двухразовые медицинские осмотры к форме деятельности наших сотрудников никак неприменимы. К сожалению, а возможно, наоборот, к счастью, до моих аргументов дело не дошло, удалось доказать органам, что сама проверка была незаконной. Но я продолжаю надеяться, что у чиновников все же дойдут руки до корпоративных автопарков, они разберутся с правовыми основами их существования и поймут, что предрейсовые медицинские осмотры — это не догма. Потому что даже дальнобойщика, который находится в пути, скажем, пять суток, никто не контролирует. Он может не спать сколько угодно, несмотря на установленный тахограф, и выпить, чего захочет. Заключать с какой-то медфирмой формальный договор, чтобы человек просто вел журнал медосмотров и подтверждал на бумаге, что наш сотрудник прошел предрейсовый медицинский осмотр? В таком случае нужно понимать, что мы сами себе врем. От этого точно ничего не улучшится. Я был на одной конференции, где присутствовал представитель ГИБДД, и задал ему вопрос: «Репрессии начались по отношению к тем организациям, в которых сотрудники, обычные менеджеры ездят на машинах, вы можете утверждать, что в смерти 30 тысяч людей, которые ежегодно гибнут на дорогах, виноваты мы, крупные международные компании? Или это «Газели» без тормозов и сломанные КамАЗы?». На это он ответил: «Вы можете зайти на сайт и посмотреть статистику аварий». Но как я смогу идентифицировать, кто стал ее виновником — сотрудник международной компании, водитель такси или вообще частник? Более того, один мой коллега на той же конференции спросил у этого же чиновника: «А вы знаете, как много грузовых машин принадлежит частным лицам? И если такой водитель выезжает в рейс, никто не может от него ничего требовать, проверять. А за ним 24 тонны и автофургон с двумя прицепами». Или вот этот «Феррари», который недавно на Кутузовском разбился, тоже частный автомобиль, и никакой компании не принадлежит.
Если бы этот чиновник или какой-то другой во всеуслышание подтвердил, что все эти ДТП с трагическими последствиями происходят по вине менеджеров за рулем корпоративных легковых автомобилей, я сразу ввел бы в компании медицинский осмотр. Но это не так, и я не вижу в этом смысла. Тем более что мы тратим большие деньги на сервисный осмотр автотранспорта, проводим тренинги по безопасности. Когда девушкам, которые приходят после институтов и имеют колоссальный с их точки зрения опыт вождения в три года, мы начинаем преподавать уроки безопасного вождения, у них становятся такие глаза, как будто они заново все переосмысливают и переучиваются. И я постоянно слежу за тем, как меняется статистика и по нарушениям, и по количеству страховых случаев по вине сотрудников.
— Вам могут возразить, что в этом случае вы на все смотрите как сотрудник компании, а не как сторонний эксперт.
Продолжение статьи доступно только подписчикам.