Московский академическим театр имени Владимира Маяковского расположен в самом центре Москвы — на Большой Никитской улице. И фасад, и фойе, и большой зрительный зал выглядят безупречно — роскошно и ухоженно, однако мало кто знает, каких трудов стоит поддерживать обветшалое здание в идеальном с виду состоянии.
А помимо постоянной заботы о недвижимости у дирекции театра есть еще масса других задач: пошив костюмов, создание реквизита, бутафории, новые постановки, зарплаты сотрудников, гастроли и прочее. Обо всем этом мы узнали, заглянув за кулисы прославленного театра.
К директору Театра имени Маяковского Леониду Вячеславовичу Ошарину мы попадаем через служебный вход. Поднимаемся по внутренней лестнице, оказываемся в пустом фойе второго этажа, проходим мимо громадной искусственной елки и заглядываем в его кабинет. По стенам развешаны афиши спектаклей, портреты актеров кисти знаменитого художника Артура Фонвизина, написанные акварелью, а прямо над столом Леонида Вячеславовича — громадное полотно с изображением фасада театра «Парадиз» постройки 1886 года. Именно так выглядел и назывался Театр имени Маяковского, когда впервые в XIX веке распахнул свои двери.
Театру нужен капитальный ремонт
В Театре имени Маяковского две сцены: большая — на 800 посадочных мест и малая — на 100 мест. А в начале сентября прошлого года был открыт филиал театра — Сцена на Сретенке. И теперь актеры «Маяковки» живут на два адреса.
— Леонид Вячеславович, расскажите о новой сцене.
— Это абсолютно полноценная самостоятельная площадка театра у станции метро «Сухаревская». Она много лет была закрыта и находилась на капитальном ремонте. Это отдельный зал-трансформер на 300 мест. Загрузка новой сцены с каждой неделей растет. Там в репертуаре у нас уже 10 спектаклей, играем почти через день.
— Но постановки, как я понимаю, не пересекаются с главной театральной площадкой?
— Мы играем в параллель. В среднем, по два спектакля. В выходные дни на трех сценах бывает до шести спектаклей. При этом у нас еще есть экспериментальные пространства. Например, спектакль, созданный к 90-летию театра, который так и называется «9 по 10», идет по выходным в зрительском гардеробе. Этот спектакль очень понравился зрителю — он рассчитан на 60—80 человек, и люди неизменно собираются. В спектакле рассказывается история Театра имени Маяковского, молодые актеры играют Мейерхольда, Костолевского… Очень интересно.
— То есть вы расставляете стулья прямо у гардероба?
— Да. Плюс у нас есть еще один спектакль «Лакейская», который мы играем прямо в репетиционном зале. Он идет регулярно, в месяц два-три раза. Тоже собирает до 60 человек и пользуется большим успехом.
— Сложно было делать ремонт новой-старой площадки?
— Мы три года занимались ремонтом филиала на Сретенке, и сейчас там еще производятся какие-то доделки. Но мы не стали ждать, когда строители все завершат. Здесь, в главном здании театра, тоже постоянно происходят какие-то ремонтные работы, поскольку оно
очень старое — в следующем году будет 130 лет, а последний капитальный ремонт был в 1956 году.
— Выходит, его тоже нужно ставить на капитальный ремонт?
— Да, и на капитальный ремонт, и на реставрацию. Здание находится в очень плохом состоянии — и фундамент, и перекрытия, и инженерные коммуникации. У нас все очень-очень древнее, ветхое, сыплется все колоссально. При этом нужно иметь в виду, что театр имени Маяковского — это памятник архитектуры: фасад, лестничные пролеты, кованые ограждения и прочее. Спасает наш собственный ремонтно-строительный цех, который с утра до вечера все латает.
— А какие еще похожие службы есть?
— У нас, как в любом театре, есть главный инженер, главный энергетик, механик. Помимо этого есть начальник отдела капитального ремонта, который руководит такими сложными работами. Вот сейчас на Сретенке закончим ремонт, он перейдет сюда и будет уже фактически готовить документацию для проектирования, чтобы двигаться дальше.
— Проект уже готов?
— Проект был готов еще 10 лет назад. Но поскольку наше здание находится в центре Москвы, плюс встало на капитальный ремонт здание «Геликон-Оперы», и оно очень долго ремонтируется, закрыть два театра рядом на узких переулках было невозможно. Здесь слишком большая концентрация техники, людей, где-то нужно ставить так называемый душ-комбинат для рабочих. Пришлось наш ремонт отложить на неопределенный срок. И проект уже, понятно, устарел.
— А когда ориентировочно будет начат ремонт?
— Недавно состоялось рабочее совещание Комиссии по культуре и массовым коммуникациям Мосгордумы, где многими департаментами было принято консолидированное решение, а там присутствовали представители от департаментов строительства, культуры, москомнаследия, что здание нужно ремонтировать и на данный момент состояние критическое. Мы надеемся, что с 2015 года начнут выделять деньги на сам проект. Единственное, проблема заключается в том, что раньше московским законодательством разрешалось вначале выделять деньги на проект, потом на финансирование непосредственно строительства, но сейчас это запрещено. Деньги на проект выделяют, если этот самый проект обеспечен деньгами на строительство. То есть нельзя проектировать на будущее, в корзину. Напроектировано в Москве и так много чего, а денег на воплощение этих проектов нет.
— А само здание большое по площади?
— Здание очень компактное, небольшое — порядка 8600 кв. метров. Но это не одно здание, а система нескольких строений, которые примыкают друг к другу. Здание по своей конфигурации очень сложное, потому что соединение разных строений приводит к тому, что переход из
одного в другое не имеет стыковок по общему уровню. Из-за этого возникает большое количество лестниц и переходов. Тот, кто был у нас в закулисье, знает: куда ни пойдешь — везде одни лестницы. При этом подсобных помещений не так много, потому что сам театр, то есть главное его здание изначально, 130 лет назад строилось для приема иностранных трупп, оно не предусматривало здесь постоянного проживания: театр приезжал, отыгрывал и уезжал.
— Бутафорию, костюмы и прочее вы заказываете на стороне или у вас собственное производство?
— У нас полный цикл производства оформления спектаклей. Мы сами производим в своих мастерских все декорации, бутафорию, мебель, шьем костюмы. Мы не изготавливаем только обувь. А так, все, что нужно для спектакля, делаем самостоятельно. Хозяйство у нас очень большое. Поэтому 8600 кв. метров — это очень мало для нас.
— А какая площадь во втором театре?
— Около 2500 кв. метров. Это подвальные помещения в жилом доме, достаточно неудобные. В свое время их приспосабливали так, чтобы не мешать жителям. Поэтому хозяйство проблемное и хлопотное.
Премьера за премьерой
— Сколько у вас всего сотрудников?
— У нас есть сотрудники штатные, внештатные и те, которые постоянно работают в театре, но являются сотрудниками других организаций. У театра с этими организациями заключен договор.
— Это вы говорите про аутсорсинг?
— Да. Гардеробщики и капельдинеры-билетеры — у нас их всего несколько человек штатных, остальные работают как раз по такому договору. Компании предоставляют нам обученных молодых людей, как правило, студентов. Если всех подсчитать, получается около 500 человек. Это вместе с охраной, обслуживающим персоналом инженерных систем. Непосредственно штатных работников у нас около 350 человек, из них 85 актеров. Это с учетом того, что мы играем достаточно много, часто ездим на гастроли и стараемся уезжать так, чтобы не прерывать деятельность театра здесь, в Москве. В прошлом году мы посетили более 30 городов.
— Департамент культуры Москвы требует от каждого театра выполнения нормы по премьерным спектаклям. Для вас она какая?
— Достаточно маленькая — две премьеры в год. Но этого недостаточно, чтобы театр жил активной жизнью, существовал. Тем более у нас «новый» художественный руководитель, который работает три года, и весь репертуар на данный момент делится на два: доставшийся в наследство и рожденный при Миндаугасе Карбаускисе. Поэтому обновление идет довольно активно. Я даже сбился со счета, сколько мы выпустили премьер за эти три года, — более двадцати. К тому же сейчас у нас появилась новая сцена на Сретенке, которая требует отдельного внимания и отдельного репертуара.
— Цены на билеты в будущем году вырастут?
— Цены на билеты каждый год становятся выше. Как правило, с начала театрального сезона. Растут расходы на все, мы вынуждены это учитывать, поднимать стоимость на 10—15%. Но все зависит от спроса, насколько активным будет зритель: на все билеты будем поднимать цены либо только на отдельные спектакли или площадки. В последние годы глобально возрос спрос к театру вообще и к Театру имени Маяковского в частности. Но посмотрим, как глобальная экономика вмешается в этот процесс.
Закупки планируем на год вперед
— Расскажите, как у вас проходят закупки.
Продолжение статьи доступно только подписчикам.