Один из самых известных адвокатов России Александр Андреевич Добровинский — человек очень разносторонний. Он руководит московской коллегией адвокатов «Александр Добровинский и партнеры» и знаменит тем, что представлял интересы многих известных людей, среди которых Филипп Киркоров, Руслан Байсаров, Борис Березовский, Алексей Мордашов, Владимир Слуцкер. Но помимо этого, Александр Андреевич чемпион России по гольфу, коллекционер с большим стажем, которому завидуют многие музеи мира, также он пишет книги, снимается в фильмах, ведет передачи на радио.
А еще у Александра Добровинского, наверное, самый стильный офис в Москве. Первое впечатление, когда попадаешь туда, — словно переступаешь порог музея. На стенах — редкие агитационные плакаты 20—30-х годов прошлого века, киноафиши советского времени, картины, статуэтки, коллекция портсигаров, ручек, фарфора, а два потертых стула, на которые девушка-секретарь предлагает присесть в гостевой зоне, оказываются не менее уникальными экспонатами офиса-музея. «Это стулья из Генеральной ставки Верховного главнокомандования, — поясняет позже Александр Добровинский. — Кто во время войны на них только ни сидел…»
Вход в кабинет адвоката тоже имеет свои особенности — приходится ступать по уникальным коврам с портретами вождей. «Всегда любопытно наблюдать за тем, как люди ко мне заходят. Они делятся на две категории: на тех, кто с большим удовольствием ходит по Ленину, Молотову, Сталину, и тех, кто старается их как-то обойти.» — говорит Александр Андреевич, заметив, как я аккуратно стараюсь пройти по краю.
— Александр Андреевич, что для вас значит офис?
— Для меня это место, в котором я провожу большую часть своей жизни. В офисе я нахожусь как минимум восемь часов, а случается, что и намного больше. Поэтому здесь мне всегда должно быть комфортно. Все офисы, которые у меня были, несли нагрузку комфорта во всех смыслах. Тот офис, в котором вы сегодня находитесь, уже 16-летней выдержки. И было забавно, когда года через два-три после открытия сюда пришел ваш коллега, журналист, посмотрел и написал, что был в офисе, по богатству сравнимом только с офисами колумбийских наркобаронов. Я ему написал: расскажите мне, пожалуйста, когда вы в последний раз бывали в офисе колумбийского наркобарона? (Смеется.) У адвокатского офиса, на мой взгляд, есть свои особенности, которых избежать просто нельзя. В первую очередь, у меня в кабинете и в переговорной комнате заделаны окна.
— Точно, их вообще нет.
— И причина здесь проста: наш клиент — человек пугливый. Ему кажется, что его слушают издалека, ставят какие-то подслушивающие пушки. И он намного лучше себя чувствует, расслабляется, когда никого вокруг нет. А если он расслабляется, значит, мне хорошо. Второй вопрос, о котором я задумывался, когда здесь шло строительство: к адвокату никто не приходит в состоянии блаженного удовольствия. Клиент обычно испытывает стресс, рассказывая о своих проблемах. И человеку, конечно, нужно протянуть руку помощи. Однако есть люди, которые начинают рассказывать какую-то ерунду, обманывать или очень нервничают. Поэтому мне показалось, для того чтобы помочь им успокоиться, надо вначале отвлечь их внимание, переключить взгляд на что-нибудь интересное. И на самом деле это оказалось очень легко сделать: я перенес сюда, в офис, часть своих коллекций и развесил по стенам. Но тут произошла интересная штука — своеобразный тест: кто на что обращает внимание. Здесь есть экспонаты на разные вкусы: и коллекция фотографий, и рисунков, и эротика, и живопись, и графика, и книги, и ковры, и коллекция портсигаров, и ручек… Взгляд человека начинает блуждать, у него возникают вопросы: а кто это, а что это? Ты начинаешь рассказывать и видишь, как клиент оттаивает на глазах. И от этого диалог становится более продуктивным.
— Заметил, что сам офис выдержан в светло-темных тонах.
— Это было элементом дизайна. Так как мне нравится сочетание светлого и темного, эти тона были выбраны и для пола — гранит такой же палитры, как для стен и дверей. И даже кресла выдержаны в этом стиле. Я в своей жизни видел много офисов, которые теряли свою привлекательность из-за ковролина — в нашей стране и в наших погодных условиях такое покрытие очень скоро приходит в негодность. Поэтому я не стал использовать ковролин, а везде положил неубиенный гранит, который позволяет мне всегда видеть свой офис чистым и аккуратным.
— Сколько метров занимает ваш офис и какая в нем система — кабинетная или open space тоже есть?
— На втором этаже у нас 580 кв. м, на первом — еще 200 кв. м. Помимо просторного ресепшена, большой переговорной комнаты, в которую ведет дверь как из моего кабинета, так и из коридора — ее могут использовать все, кому это необходимо, есть еще две очень важные зоны. Это маленькая комната для переговоров, в которой нет столов, где не надо ничего писать, а можно туда прийти, посидеть в удобных креслах, поговорить. И вторая — рядом с ресепшеном, где стоят два сталинских стула и витрина с коллекцией ручек и портсигаров. Эта зона интересна тем, что посетитель может там сидеть, читать журналы, смотреть на витрину, изучать пространство. Все остальные кабинеты для адвокатов, а вот подмастерья адвокатов сидят за так называемой «гребенкой» — это общее пространство, разделенное пеналами, которое в Америке и называют open space. И абсолютно во всех кабинетах висит что-то из моей коллекции.
— Дизайн кабинетов вы продумывали сами или вам помогали профессионалы?
— Все сам придумал. Архитектору я говорил: «Вот здесь хочу стену, а здесь — туалет». Кстати, если зайдете в туалет, там тоже висят картины, плакаты и в обязательном порядке играет музыка. Пусть люди слушают хорошие мелодии. Хочу заметить, что у каждого адвоката свой принцип работы. И если мы сейчас с вами зайдем в соседний кабинет, где работает блестящий адвокат, то увидим бардак. Там шагу нельзя сделать спокойно — везде лежат бумаги. Но он так работает. И добивается таких результатов, которых никто другой не может достигнуть.
— А кто занимается уборкой — все-таки ваш офис очень специфичен, а еще тут находится большая часть вашей коллекции? На такой работе должны быть не просто профессионалы, но проверенные люди.




