Я тоже жила в счастливом неведении несколько лет. Все-таки бизнес-центр почти в сердце мегаполиса… Но в какой-то момент компания, в которой я тогда работала, подросла, и офис стал тесноват в плечах. Сначала решили поменять офис на больший, но потом подсчитали затраты и открыли филиал во Владимире.
И это был не просто офис, мы открыли там контакт-центр. Многие московские проекты были переведены в этот контакт-центр, благодаря чему освободилось помещение в столице под увеличившиеся управление и администрацию.
Для тех, кто не знает, что такое контакт-центр с точки зрения АХО, рассказываю, как это выглядело у нас: помещение, набитое в пределах санпинов большим количеством девочек (важно!) разных возрастов и небольшим количеством мальчиков примерно одинакового студенческого возраста. При взрослении мальчики исчезают вдали, и ряды пополняются новыми студентами. Девочкам по этому поводу несколько скучно. Кроме того, когда ты в душе императрица, а вокруг тебя рядами сидят Нефертити, Клеопатры, Елены Прекрасные и Василисы Премудрые, возникает острая потребность подчеркнуть свою романтичность и индивидуальность. Каждый ряд имеет свою живописную позу для падения в обморок, а тональность взвизгов от ряда к ряду в случае ЧП закреплена, не перепутаешь.
А еще от скуки или напряжения все наши барышни были способны за короткий момент превратиться в коллективный разум. Оказывается, если смешать столько прекрасных дам с одной бредовой идеей, получается отличная горгона Медуза.
Вы дома не раз разбивали ртутный градусник. Пришли, веничком собрали, тряпочкой протерли, проветрили — и все, живем дальше без потерь. Купили новый градусник.
А теперь представьте разбитый градусник в контакт-центре. Боже мой, оказывается, это крайне вредно. Вот уже начинаются головные боли и тошнота, вызывайте скорее санэпидемстанцию для обеззараживания помещений. Они не могут работать в таких невыносимых условиях! Что вы тут шаритесь с тряпками? Зачем светить фонариком в пол? А, это поиск остатков шариков ртути.
Отправляем особо нервных и близких домой на перерыв, восстанавливаем работоспособность помещения. Думаете, все закончилось? Нет! Здесь пошли волнами слухи. Через день начинаются визиты в кабинет АХО с просьбами пересадить их из места, где разбился градусник, потому что.
Контакт-центр — это такая штука, где с точки зрения АХО не заскучаешь. В общем, картина, где все происходило, надеюсь, понятна, пришло время рассказать самое главное.
Звонит мне руководитель контакт-центра Антон по вопросу согласования разбора одной из стен помещения. Я слегка в шоке, уточняю зачем. На что Антон замученным голосом говорит, что там, в стене, сдохла крыса. Из-за запаха работать невозможно, операторам плохо. Я продолжаю задавать вопросы и выясняю, что внешних повреждений стены никаких нет, под потолок лазили, столы отодвигали, все тапочки понюхали. Ничего нигде не видно, но операторы тычут пальцем в конкретный участок стены и хором утверждают, что там, именно там сдохла крыса!
Я попросила ничего не ломать и пошла добывать билет на «Сапсан». Командировками нашу команду не удивишь, в каждом городе, где есть филиал компании, арендована корпоративная квартира со всем необходимым.
Принесла служебку финансовому директору. Эта чудесная женщина держала в ежовых рукавицах по затратам всех. Но это было не страшно, если ты не лезешь с ерундой на согласование. Рассказываю Екатерине (финансовому директору) о стене и крысе, об операторах, Антоне и городе Владимире.
Она тут же подписала документ и выделила ресурсы. Но сказала фразу, над которой я хихикала всю дорогу: первый раз в моей жизни, говорит, руководитель АХО поедет на «Сапсане» в другой город, чтобы крысу похоронить.
Продолжение статьи доступно только подписчикам.